Уральские самоцветы в мастерских Imperial Jewelry House

Мастерские Imperial Jewelry House десятилетиями работают с камнем. Далеко не с произвольным, а с тем, что отыскали в землях на пространстве от Урала до Сибири. «Русские Самоцветы» — это не общее название, а определённое сырьё. Кристалл хрусталя, добытый в зоне Приполярья, имеет особой плотностью, чем альпийские образцы. Малиновый шерл с прибрежных участков Слюдянки и тёмный аметист с приполярного Урала имеют микровключения, по которым их легко распознать. Огранщики и ювелиры бренда распознают эти нюансы.

Нюансы отбора

В Imperial Jewellery House не делают эскиз, а потом подбирают самоцветы. Часто бывает наоборот. Появился минерал — возник замысел. Камню дают определить форму украшения. Манеру огранки подбирают такую, чтобы сохранить вес, но открыть игру света. Бывает камень лежит в сейфе долгие годы, пока не обнаружится удачный «сосед» для пары в серьги или недостающий элемент для пендента. Это неспешная работа.

Примеры используемых камней

• 
  
• Демантоид. Его обнаруживают на Урале (Средний Урал). Зелёный, с дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В обработке требователен.
  
• Александрит. русские самоцветы Уральский, с характерным переходом цвета. Сейчас его добыча почти прекращена, поэтому работают со старыми запасами.
  
• Халцедон голубовато-серого тона с мягким серо-голубым оттенком, который именуют «камень дымчатого неба». Его месторождения находятся в Забайкалье.
  

Огранка самоцветов в Imperial Jewellery House часто ручная, традиционных форм. Применяют кабошонную форму, таблицы, гибридные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но проявляют натуральный узор. Вставка может быть не без неровностей, с бережным сохранением части породы на тыльной стороне. Это сознательный выбор.

Сочетание металла и камня

Оправа служит рамкой, а не главным элементом. Драгоценный металл применяют в разных оттенках — красное для топазов тёплых тонов, жёлтое для зелёного демантоида, светлое для аметиста холодных оттенков. Порой в одном украшении сочетают несколько видов золота, чтобы сделать плавный переход. Серебро применяют эпизодически, только для некоторых коллекций, где нужен холодный блеск. Платиновую оправу — для значительных по размеру камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Финал процесса — это украшение, которую можно узнать. Не по брендингу, а по манере. По тому, как установлен камень, как он развернут к свету, как сделана застёжка. Такие изделия не выпускают партиями. Да и в пределах одной пары серёг могут быть нюансы в оттенках камней, что считается нормальным. Это следствие работы с естественным сырьём, а не с искусственными камнями.

Следы работы могут оставаться видимыми. На изнанке кольца-основы может быть оставлена частично литниковая система, если это не мешает при ношении. Штифты закрепки иногда оставляют чуть массивнее, чем минимально необходимо, для запаса прочности. Это не грубость, а признак ремесленного изготовления, где на главном месте стоит служба вещи, а не только внешний вид.

Работа с месторождениями

Imperial Jewellery House не берёт Русские Самоцветы на открытом рынке. Налажены контакты со давними артелями и частниками-старателями, которые годами передают сырьё. Понимают, в какой поставке может встретиться неожиданный экземпляр — турмалинный кристалл с красным «сердцем» или аквамарин с эффектом «кошачьего глаза». Порой привозят в мастерские необработанные друзы, и решение об их распиливании выносит совет мастеров. Ошибиться нельзя — редкий природный объект будет испорчен.

• 
  
• Специалисты дома направляются на месторождения. Нужно оценить среду, в которых камень был образован.
  
• Закупаются крупные партии сырья для отбора в мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов материала.
  
• Отобранные камни переживают первичную оценку не по классификатору, а по субъективному впечатлению мастера.
  

Этот подход противоречит современной логикой массового производства, где требуется унификация. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый ценный экземпляр получает паспорт камня с пометкой месторождения, даты поступления и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренняя бумага, не для клиента.

Сдвиг восприятия

Самоцветы в такой обработке уже не являются просто частью вставки в украшение. Они выступают объектом, который можно изучать отдельно. Кольцо могут снять с руки и положить на стол, чтобы следить игру света на плоскостях при другом свете. Брошь можно развернуть обратной стороной и увидеть, как закреплен камень. Это требует иной тип взаимодействия с вещью — не только носку, но и наблюдение.

По стилю изделия не допускают прямых исторических реплик. Не делают копии кокошников-украшений или пуговиц «под боярские». Тем не менее связь с традицией ощущается в масштабах, в сочетаниях оттенков, наводящих на мысль о северной эмали, в ощутимо весомом, но комфортном ощущении изделия на человеке. Это не «новое прочтение наследия», а скорее использование старых рабочих принципов к актуальным формам.

Ограниченность сырья задаёт свои условия. Серия не выпускается ежегодно. Новые поступления случаются тогда, когда накоплено достаточное количество качественных камней для серийной работы. Порой между важными коллекциями проходят годы. В этот период делаются штучные вещи по архивным эскизам или доделываются долгострои.

Таким образом Императорский ювелирный дом функционирует не как завод, а как ювелирная мастерская, ориентированная к данному minералогическому источнику — Русским Самоцветам. Путь от добычи минерала до появления готового изделия может занимать непредсказуемо долго. Это долгая ремесленная практика, где временной фактор является одним из незримых материалов.